Ездили с мужем в магазин. Я торопилась, хотела успеть на "Прожекторперисхилтон". В итоге и половину продуктов второпях не купила, и на передачу не успела. Застала только финальную песню.
Ладно, думаю, ютьюб нас спасёт. Стала готовить ужин, а муж тем временем занялся починкой какой-то рухляди (ему когда ничего по дому делать не хочется, он достаёт с антресолей невесть откуда принесённую рухлядь, чинит её, и вроде как при деле. Несколько дней с ней волдохается, потом говорит, что вещь реставрации не поддаётся, и выкидывает в помойку).
В общем, мы оба шуршали потихоньку, а телевизор продолжал работать. И на экране возник Андрей добрыйвечердобрыйвечердобрыйвечер Малахов.
Мне вообще кажется, что людей с фамилией Малахов к телецентру нельзя подпускать на пушечный выстрел. Прямо вот подходит человек к дверям Останкино, охранник ему: "Как фамилия?" - "Малахов". Охранник - бабах из пушки! "Видишь, куда пушечное ядро упало?" - "Вижу" - "Вот там и стой".
Ну это всё мечты, конечно. Малаховых, к сожалению, в Останкино пока ещё пускают.
И вот, значит, пустили туда Андрея добрыйвечердобрыйвечердобрыйвечер Малахова, и он сразу появился в моём телевизоре с фантастически познавательной программой "Детектор лжи".
Для тех, кто не в курсе, поясню суть программы.

В студию приходит человек (далее - испытуемый [прим.авт.]), карабкается на большое кресло, а перед ним чинно рассаживается вся его семья и прочие приближённые к испытуемому персоны (мамо, папо, братья, сёстры, шурин, деверь, золовка, золовки троюродного брата жены бывшей одноклассницы соседки третий муж и прочие. В общем, там рады всем, у кого хватило денег на билет из Зажопинска до Moscow).
За ними - толпа зрителей, которые должны как-то реагировать на слова испытуемого. Собственно, реакции может быть только две: либо бурные овации, либо недовольное "у-у-у...". Быть зрителем на этой передаче гораздо безопасней, чем, например, в "Здорово жить" у Елены Малышевой. Здесь, по крайней мере, вас прилюдно не заставят изображать мужской половой хуй в момент обрезания и не отчекрыжат горло у вашего свитера вместе с вашими же волосами.
За спиной испытуемого расположен экран, на котором крупными буквами написаны разные вопросы. Понятно, что испытуемый, приехавший из Зажопинска, сам читать не умеет (я уже молчу о золовкиного троюродного брата жены бывшей одноклассницы соседки третьем муже), поэтому возле экрана трётся Андрей добрыйвечер (3 раза) Малахов и зачитывает эти вопросы вслух. Задача испытуемого заключается в том, чтобы отвечать на эти вопросы честно. На все вопросы честно ответишь - получишь миллион рублей и купишь на них весь Зажопинск вместе с Зажопинской областью, ещё и на пиво останется.
Вопросы каверзные, что понятно - кто ж тебе за фук даст миллион? Нет, конечно, можно было бы спрашивать, например, из какого рода произошёл Чингисхан, в каком году закончилась война Алой и Белой розы или какое количество лантаноидов запердолил в свою таблицу Дмитрий Иванович Менделеев, но на такие вопросы любой второгодник же ответит. И тогда всё, плакали денежки.
Нет, здесь дела посерьёзней делаются. Это ж вам не какой-то захудалый региональный канальчик, это же Первый, да к тому же прайм-тайм. А посему испытуемого с пристрастием допрашивают, сколько половых партнёров у него было в момент поступления в первый класс зажопинской средней школы, правда ли, что он хотел перерезать горло собственной матери после того, как она однажды пережарила блинчики, и действительно ли он делал минет своему директору прямо во время пресс-конференции в Зажопинском Доме Культуры. Ну нет ничего важнее для страны в субботний вечер, нежели узнать, в какой позе даёт соседкиному мужу эта тётка, которую страна видит в первый и последний раз!
А тётке нужен миллион, она уже видит себя на посту мэра Зажопинска. И её маме нужен миллион, и мужу, и соседке, и мужу соседки, естественно. И вот они совещаются:
- Да раком, раком, - кивает соседкин муж.
- Ты уверен? - прищурившись, вопрошает соседка.
- Ой, да неужто раком? - умиляется мама. - Моя доченька - и вдруг раком? Я ж её только по рабоче-крестьянски учила! - И заливается слезами: - Что ж ты, доченька, кровиночка моя, раком-то?...
- Фрося, отвечай как есть, я всё прощу! - кричит муж испытуемой, рыдая в плечо соседкиного мужа.
- Раком! - гордо отвечает испытуемая Фрося.
- Это... правда! - звучит за кадром суровый женский голос.
- Ура, раком! - кричит счастливый муж.
- Ра-ком! Ра-ком! - скандирует семья, обнявшись.
И кажется им, наивным, что миллион уже на подходе и Зажопинск уже у их ног. Да не тут-то было.
Обладательница сурового женского голоса, звучащего за кадром, выступающая в роли всезнающего полиграфа, такого промаха не допустит. Мне вообще кажется, что деньги, предназначенные для выигрыша, высчитываются из её зарплаты, и поступаться маникюром ради покупки какими-то неизвестными ей людьми какого-то Зажопинска она не намерена.
На экране появляется новый вопрос: "Правда ли, что при каждом походе в туалет Вы снимаете трусы?"
- Правда ли, что при каждом походе в туалет Вы снимаете трусы? - зачитывает этот вопрос Андрей добрыйвечер (3 раза) Малахов (без него передача, конечно, была бы не так интересна и познавательна, всё-таки человек, умеющий читать - это находка для Первого канала).
- Ой, а снимает ли? - переживает соседка.
- Даже и не знаю... - дёргает плечами соседкин муж.
- Моя доченька... Моя кровиночка... - рыдает мама. - Неужели не снимает? Я ж её учила, я ж ей говорила: "Детонькая моя, садишься какать - трусики-то снимай"...
- Фрося, отвечай как есть, я всё прощу! - заливается слезами муж испытуемой.
Испытуемая делает глубокий вдох, резко выдыхает, зажмуривает глаза и, со всей силы вцепившись в подлокотники кресла, отвечает:
- Да, это правда! Я снимаю трусы при каждом походе в туалет!
- У-у-у... - негодует зал. Да и впрямь - виданое ли дело? Ну ладно желать перерезать горло матери, ну ладно соседкиному мужу не в той позе давать, но уж трусы снимать, садясь на горшок - это нонсенс!
Все с замиранием сердца ждут ответ детектора.
Женщина-полиграф, подсчитав наличку в своём кошельке, понимает, что пора прекращать этот базар-вокзал. Эдак ненароком какая-то Фрося выиграет миллион и купит Зажопинск, а ей опять на маникюр денег не станется.
- Это... - звучит за кадром голос суровый женский голос.
Зал затих. Страна замерла. Куранты на Красной площади остановили свой ход.
- Это... ложь! - выдаёт свой вердикт полиграф, и испытуемая мощно катапультируется из кресла обратно в Зажопинск.
Зал ахает. Страна падает в обморок. Куранты охреневают и идут в обратную сторону.
Заплаканная испытуемая бросается в объятья утешающих её родственников.
- Фрося, - траурным голосом обращается к испытуемой Андрей добрыйвечер (3 раза) Малахов. - Возможно, Вы действительно снимаете трусы при каждом походе в туалет, но полиграф заметил Ваше волнение... Не расстраивайтесь, я уверен, что всё у Вас будет хорошо.
Да конечно будет! Просто её мама теперь в курсе, как надо жарить блинчики, чтоб выжить. А одноклассники её сына теперь знают, в какой позе она даёт соседу. А жена директора имеет полное представление о конференциях, проходящих в Зажопинском Доме Культуры. А в остальном всё чудесно.
Свет в студии гаснет, телезрители приступают к просмотру очередного фильма, а Мисс Полиграф направляется в маникюрный салон, тихонько напевая: "Покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки".

Ну, это я вам вкратце (хе-хе) рассказала суть программы. А теперь вернёмся в наш тихий семейный вечер.
Я, значит, готовила ужин, муж ковырялся в железках, а в кресле у Андрея добрыйвечер (3 раза) Малахова сидела испытуемая и рассказывала маме, мужу, прочим родственникам и всей стране о том, как она прижималась к посторонним мужчинам, дабы получить удовольствие, как она пи́сала в общественных местах, как она представляла друзей мужа в своих эротических фантазиях и какой у неё дома вибратор. Я уж не знаю, стало ли что-то из сказанного ею новостью для её мужа, но для мамы наличие у дочери вибратора явилось откровением. Мамам, как никому другому, необходимо знать о таких вещах.
А уж с каким любопытством ждали её ответов соседи, родственники, сослуживцы, одноклассники её сыновей, прильнувшие к экранам своих телевизоров... Думаю, попкорна ими съедено немало.
Супруг мой, с интересом просмотрев всю передачу, почесал в затылке и произнёс:
- Теперь, когда в их доме случайно вырубится свет, соседи будут кричать друг другу: "Ну опять Иванова свой вибратор на полную мощность включила!"
И это... ПРАВДА!

Добройночидобройночидобройночи.

http://yapritopala.livejournal.com/251578.html#cutid1

Серёгу Коновалова никогда не видели трезвым. Казалось, что он просыпался уже пьяным. У него даже кличка была Бухой. Серёга Бухой.
С утра он уже кружил по району в поиске – с кем, где, что, и за какие шиши выпить. И всегда находил. Попробуй найти денег на хлеб – так голодным и помрёшь, а вот на водку наскрести – никаких проблем. В общем, к обеду Серёга уже был навеселе, а к вечеру, если его не доволокут до дома, отдыхал где-нибудь под забором или на скамейке, если повезёт. Серые будни рядового алкаша.
В принципе, парень он был не вредный, поэтому жена его терпела долго. Но потом не выдержала, и уехала к родителям. Серёга сначала даже обрадовался – никто теперь пилить не будет, да и бухать можно дома, а не на улице. Дома удобнее и безопаснее. Быстренько пропил всё, что можно было пропить, отрастил бороду, в которой постоянно висели остатки закуски. Питался он теперь только тем, чем закусывал. Раньше жена хоть борща могла наварить, картохи пожарить. А сейчас готовить было некогда. То похмелиться надо, то уже не в состоянии готовить. Да и деньги переводить на жратву вместо водки – неоправданное расточительство.
За пару месяцев он опустился до того, что его начали избегать приятели-алкаши.
И тут приехала к нему из деревни мать, которую Серёга уже лет десять не видел. Привезла курицу, сало, сметану, лук-чеснок и прочие харчи. Увидала мамка, в каком безобразии живёт её кровинушка. Вставила сыну трындюлей, прибралась в квартире, сгребла Серёгу в охапку и поволокла на кодирование.

Как выяснилось, дело это плёвое – один сеанс, и ты уже не бухаешь, даже, если очень хочется. Потому что, сказал доктор, если выпьет он в период кодирования, то три дня поноса, и смерть. Или ноги отнимутся, и не сбегаешь больше в гастроном. Или вообще, забудешь, где этот гастроном находится, и зачем он нужен. Случаи, предупредил доктор, бывают разные. Называется «автобусная реакция». Или антабусная. Не важно. А важно то, что лучше не экспериментировать. Настращал доктор по полной, рассказал пару страшилок из медицинской практики. «Так что, выбор за вами, дорогой товарищ, или год трезвости, или инвалидная коляска, если выживете».
«Спасибо тебе, мама. Низкий тебе поклон» - только и сказал Серёга на пороге клиники. – «Как же я теперь жить буду?».
Но всё оказалось не так плохо. Через неделю уже все рефлексы алкоголика стёрлись, даже удивился, что пить не тянет. И пошло по наклонной – устроился сторожем на стоянку. Непьющий сторож на вес золота. Появились деньги. Приоделся в секонд-хэнде, бороду сбрил, в парикмахерскую сходил. Вспомнил, какой вкус у мороженого и кефира. Дальше – хуже. Прикупил телевизор и диван. Свободного времени стало больше. Апофеозом перемен стало то, что записался в библиотеку. Стал книги читать.
Друзей стал стороной обходить, дабы не искушаться. Хотя иногда добавлял им снисходительно мелочь на выпивку. По старой дружбе.
Был Серёга Бухой, стал Сергей Иванович трезвый. Пропал человек совсем. Выпал из общества.
Но бывало, с такой тоской и отчаянием смотрел, как бывшие компаньоны мечутся в поиске бухла. Всё-таки стаж алкоголика давал о себе знать. Не хватало романтики. Но сила воли и страх перед кровавым поносом всё же брали верх.
Говорят, видели его даже в обществе относительно приличных дам. Подтверждением сего факта служили наутюженные рубашки и запах одеколона не изо рта. Непьющий мужчина на вес золота.

- Куда это ты собрался? – жена упёрла руки в бока. – Опять к своим бухарикам?
Лёха укоризненно посмотрел на супругу.
- Лида, мне Серёга позвонил, попросил зайти. Помочь ему надо.
- Помочь бутылку распить?
- Да не пьёт он, ты же знаешь. Год уже как не пьёт.
- Это какой Серёга? Бухой, что ли?
- Да какой он теперь Бухой?
- Вот видишь, может же человек не пить. Ты спроси у него, как он бросил. Может, и ты…Ладно, к Серёге иди. Явишься пьяный – и тебя и Бухого твоего небухого с землёй сровняю.
У Лёхи аж дыхание перехватило, когда Сергей открыл ему дверь. В костюме, белой рубашке и в галстуке. В галстуке! Не иначе, без водки мозги совсем высохли.
- Ты чего это вырядился? Именинник, что ли? – поинтересовался Лёха.
- Точно ты подметил. День рождения у меня. Да ты заходи.
Они прошли на кухню, где их ждал накрытый стол. Сыр, колбаса. Огурцы солёные. Селёдка в кольцах лука. Грибы маринованные, миска с оливье. Сало с прорезью нарезано тоненькими пластиночками. Чёрный хлеб. Даже апельсин.
- Серый, ты бы предупредил, а то я без подарка.
- Не парься, садись.
Сергей достал из морозильника бутылку водки, покрытую инеем. Поставил рюмки.
От такой классики сервировки у Лёхи слюнки потекли.
- А ты же не пьёшь, - сказал Лёха.
- Пока ещё нет, - Сергей посмотрел на часы. – Наливай. Две наливай.
Лёха молча подчинился приказу.
Подняли рюмки. Сергей не сводил глаз с часов.
- Так, давай выпьем, - начал Сергей, - за родителей. Спасибо маме, что открыла мне глаза. Сейчас…не пей…сейчас..Раз, два, три!
Выпили. Сергей довольно крякнул и подцепил на вилку кусочек селёдки.
- Так что за праздник? – спросил Лёха.
- Что-что. Год прошёл, как я закодировался. Всё. Теперь можно. Вот, выпил, и живой. Значит, можно уже. Минута в минуту дождался. Знаешь, как я этого дня ждал? Это как будто мне ботинок весь год жал, а сейчас его снял. Или вот, когда домой бежишь, ссать хочешь, еле сдерживаешься, а потом, когда до унитаза добежал – фух, счастье какое. Вот и я целый год ссать хотел в ботинках на три размера меньше. И вот – дождался. - Так ты что, опять пить начал?
- Продолжил, - улыбнулся Сергей. – Давай, наливай ещё по одной, и на балкон – покурим.
Выпили, захватили сигареты и пошли курить.
Лёха, как только переступил порог балкона, онемел, окаменел, охренел, что твоя немая сцена в «Ревизоре».
Весь балкон был уставлен ящиками с водкой. Шесть ящиков, и ещё с десяток бутылок стояли на полу.
- Это…откуда? - задыхаясь от волнения, спросил Лёха.
- Откуда-откуда? Говорю же тебе – ждал этого дня. Готовился. Целый год покупал. Как лишняя копеечка появится – сразу в магазин. Дождались меня, голубушки. И я их дождался.
Когда покурили, Сергей взял две бутылки с собой.
- Сейчас в морозилочку положу.
Через час они уже горланили во всю глотку «Там, в степи глухой проживал Бухой» .
Жизнь наладилась. Жизнь вернулась в своё русло.
©goos

Петрович купил эти серверы абсолютно по дешевке и оптом. Он увлекался старинной техникой, поэтому с трепетом распаковывал красивые серебристые ящики с маркировкой «Е-bay – 60 лет безупречной работы!»
Жена окинула взглядом заставленный древней техникой второй этаж гаража:
- А дети из школы приедут, куда парковаться будут?
- Цыц, глупая, - Петрович уже вставлял провода и щелкал тумблерами, - Дети снаружи припаркуются. А это – ценность, раритет! Эти штуки, может быть, пять человек на планете знают, как подключать!
Петрович разумно умолчал о том, что три из означенных пяти и торговались с ним всю прошлую ночь на e-bay за лот «старинный набор серверов, начало XXI века, продается исключительно оптом», в результате чего цена взлетела с 10 долларов аж до 50.
Жена же задумчиво оглядела ряды коробок и прикинула, что, когда муж наиграется, можно будет эти коробки хоть под рассаду использовать.

Петрович же планировал использовать эти штуки для создания действующей модели старинной версии сетевого WarCraftа. Этот проект наверняка принес бы ему первый приз на ежегодной выставке любителей старинных компьютерных игр.

*
Теща нагрянула внезапно, как обычно.
«Я заполучила билет на «Лебединое озеро» в классической версии, заодно и внучков проведаю на выходных, - хищно улыбалась профессор Кембриджа и почетный доктор социологии с экрана видеофона. – Вылетаю через 5 минут, сообщи Александру, чтобы он меня встретил в Шереметьево: терпеть не могу, когда внуки за рулем».
*
- Матвей, дорогуша, ты знаешь, чем классическая версия «Лебединого озера» отличается от модернистских трактовок? – дороги до дома как раз хватило Анне Михайловне на точное перечисление всех музыкальных, постановочных и хореографических отличий, коих набралось ровно 785.
Хитрый Матвей впихнул в ухо микронаушник, поэтому всю дорогу мерно кивал головой, слушая какое-то свое очередное радио. Петрович искренне завидовал сыну. Не то чтобы теща была монстром, просто ее визиты всегда оставляли чувство глубокой вины перед миром и несоответствия большим надеждам.

*
- Боже мой, Патриция, что ты сделала с волосами? – теща с ужасом воззрилась на приехавшую из школы внучку.
- Хай, ба! А чего, это самый продвинутый цвет? Называется «Ляжка трепетной нимфы».
- Ляяя?.. Ляжка?.. Мария! Александр! Но вы, как родители?.. – теща раздувалась от негодования. – Вы, как родители несовершеннолетней девочки!.. вы должны были остановить ее!!!
- Ма, я не понимаю, в чем трагедия? – сделала попытку оправдаться жена. – Ну они ж дети. Они все так сейчас красятся...
- Машенька, но это же ужасно! У ребенка нет совершенно никакого вкуса! А ведь она девочка, а девочка – это будущая женщина! Кажется, я сделала все, чтобы привить тебе вкус! Вспомни, как мы ходили вместе в музеи! Афины! Ватикан! Мемориальный комплекс Церетели в Москве!.. О боже, боже... Как ты, моя дочь, могла воспитать ребенка так, чтобы в неполные 13 лет она красила волосы в такой цвет?!
- Мам, она хорошо учится... Читает много... В школьном хоре поет... Ну подумаешь, волосы покрасила... Это ж смываемая краска...
- Дочь моя, речь идет не о том, что краска смывается. Краска смоется, но вкус ребенка останется навсегда загубленным!.. Я всегда, всегда говорила, - всхлипнула Анна Михайловна, - что детей необходимо воспитывать. Детям надо прививать культуру!.. Вот вы, Александр, вы, отец, – соблаговолила обратить внимание она на зятя, пытавшегося прикинуться тумбочкой, - когда вы в последний раз водили детей в музей?! Или слушали с детьми классическую музыку?..

Александр стыдливо потупился. Он вообще как-то не любил всех этих Битлов и Бетховенов. «Черт, как же мы не подумали, что Патьке надо голову помыть перед приездом бабки...», - тоскливо думал он.
- Да-да! А я в свое время... Моя покойная матушка запрещала мне слушать «попсу», и теперь я ей благодарна! Во что бы я выросла, если б не она?.. Ведь я всегда говорила вам, дети: поведенческая база закладывается в раннем детстве!..

Петрович виновато вздохнул. Патриция, не обращая внимания на ругань бабушки, уже чмокнула ее в щеку и убежала делать уроки. Матвей уехал на футбол. И только им с женой теперь предстояло пожинать плоды бабушкиного гнева до самого вечера... А потом еще и еще... Потому что если уж Анна Михайловна и заводилась по поводу культуры и воспитания – это было очень, очень надолго.

*
- Дорогая, милая, я всегда говорила, что тебе нужен человек нашего круга, нашего уровня воспитания, - доносился снизу голос тещи: они с женой вернулись с балета. – А что твой Саша? Вот чем он сейчас занимается?
Жена флегматично посмотрела на свет в окнах второго этажа гаража:
- Техникой своей старинной. Недавно вон опять кучу каких-то деталей с е-бея привезли...
- Вот! Вот! Когда он в последний раз водил тебя в театр? Или дарил цветы?
- Ну... мы были с ним на выставке любителей Тетриса... И Матюшку брали: очень познавательно...
- Но разве это нужно ребенку? Тееееетрис, - Анна Михайловна аж фыркнула. – А потом начинаются всякие... Ляжки трепетных нимф...
Петрович закрыл окно и вернулся к своему старинному монитору...

*
«Йеееес, я сдала последний экзамен! Теперь я студентка, ура!»
«Нутик89, поздравляю!»
«Молодец! А куда ты поступила?»
«На социологический факультет!»
«А правда, что туда без блата не поступить?»
Петрович открыл лаптоп и загнал в поисковик непонятное словечко. «Блат – протекция», - выдал краткий он-лайн толкователь. Теперь он уже был уверен, что не зря начал копаться в сохранившейся на серверах информации: оказалось, что когда-то на них хранился популярный в начале века он-лайн дневник. Читать чужие жизни оказалось занятием настолько увлекательным, что вот уже которую неделю все вечера после работы Петрович проводил за изучением сообществ и юзеров.
«Надо же, ровесница тещи, - подумал он, читая дневник этой девочки. – Впрочем, Анна Михайловна наверняка никогда не вела он-лайн дневников. «Это так пошло!»
«Оооо, как я хочу Диму Билана, - писала девочка. – Я тащусь от его песен. Я тащусь от него! Вчера пришлось взять у матери из кошелька 500 рублей, чтобы купить билет на концерт. А ей сказала, что нас всем классом на экскурсию везут. Поэтому вернусь завтра поздно. Дайте ссылку на какой-нибудь музей, чтобы было чего ей потом навешать!»

«Вчера был такой прикол, тусовались с парнями, выпили пива, курнули травы, а мать унюхала!!!! Это был п&&&ц какой-то!!!! Она мне говорит: «Немедленно домой» А я: «Не пойду». И не пошла. А Пашка мне говорит, давай на джипе покатаемся. Придурок!!!! Въехал в забор, машину папкину поцарапал, а я руку разбила, мать меня в больницу возила, швы накладывали. Зато я теперь как готы буду! всем смотреть, какой у меня клевый шрам!!!»

Петрович охнул. Все сходилось как в древней индийской мелодраме.

*
Анна Михайловна проснулась в дурном расположении духа. «Лебединое озеро» вызвало вместо катарсиса мигрень, старинные кресла в театре были страшно неудобными, зять и дочь не проявляли нужной почтительности... А уж, казалось бы, она ясно выразила свое мнение о прическе внучки... У них было достаточно времени, чтобы смыть с ребенка эту страшную краску... За завтраком Анна Михайловна в гробовом молчании поковыряла ложкой хлопья, затем замогильным голосом произнесла:
- Спасибо, Маша, я сыта.
Внуки потупились, предвидя, чем обернется это затишье.
- В наше время, - откидываясь назад, начала Анна Михайловна, - когда я, дети, была маленькой, несмотря на бардак и общее падение культуры, все-таки оставались определенные духовные ценности, которые бережно сохранялись в некоторых семьях... Я говорю в данный момент о той культуре, которой нельзя научиться, которую можно всосать с молоком матери – и только. Поведенческая культура, - продолжила Анна Михайловна, помешивая чай, услужливо поданный ей дочерью, - это то, что передается исключительно на основе контактного опыта. Только так прививается нравственность и мораль, только так!
Умолкнув на минуту, она сделала глоток чая. Петровичу этого времени оказалось достаточно:
- Дорогая Анна Михайловна, - торжественно произнес сияющий зять. – Как вы знаете, я увлекаюсь стариной и старинной техникой! – Теща удивленно вытаращилась на него: как-то она не представляла, что зять может открыть рот посреди ее лекции. - Позвольте зачитать вам и вашим внукам отрывки из вашего он-лайн дневника, который вы вели, если я не ошибаюсь, с 2004 по 2012 год.

«Церетели – это ужоснах настоящий! Тут нас на выпускном возили на Поклонку, а там этот дракон, копьем на куски нарубленный. Это ж хорошую траву курил аффтар, что ему такой бред привидился. А Кутузов в метро – это еще страшнее... Хорошо что мы были в жопу пьяные, а то такое на трезвую голову увидишь – потом тазиком от глюков не отмахаешься!!! А я еще и все платье пивом облила. Но я еще хорошо – а Наташка костюм Витьку облевала, так ужралась, прям во время медляка...»

- Я... Я... не могла... это не мое... – покраснела Анна Михайловна. – Церетели, как известно, подвергался критике в начале своего творческого пути... но... я была глупой девочкой...
- А вот еще, - Петрович с наслаждением перевернул страницу, распечатанную на старинном принтере, - про Диму Билана...
- А кто такой Дима Билан? - спросила Патриция заинтересованно.
- Не знаю, доча, но знаю, что твоя бабушка очень любила его песни, хотя, судя по комментариям, большая часть населения считала его «попсой»... Здесь еще, - глядя в лицо то бледнеющей, то краснеющей теще, сообщил Петрович, - про то, как вы пили пиво, курили травку... и даже про мальчиков... ну и десяток постингов из сообщества «girls_only»...
Теща вскочила:
- Отдайте!!! Отдайте, вы не имеете права! Это мое! Это... это личное!!!
- Ну почему же? Если 48 человек читали это каждый день в открытом доступе... А гелз_онли – так и все 3000...
- Ба, что, правда? Ну ты крутааааая, - округлились глаза у Патриции, выхватившей листок с фотографиями. – Я б такое никогда не смогла надеть... И как ты в этом ходила?!
*
Через несколько лет Петрович вошел в число самых богатых людей мира: ему удалось удачно продать дневник одного из Нобелевких лауреатов по литературе исследователям его творчества, издать дневники нескольких писателей и поэтов, ученых, актеров, музыкантов, политиков и даже трех миллионеров. Ну и множество известных (да и неизвестных тоже!) лиц предпочли выкупить свои дневники сами. Кто-то – со словами «Не хочу, чтобы конкуренты могли прочесть про мои покаки и пописы», кто-то – на память о давно ушедших родителях и бабушках-дедушках... Не подлежал выкупу единственный журнал: Нутик89.

Особо трепетные ее «постинги» Петрович выучил наизусть. И всякий раз, когда Анна Михайловна профессорским тоном начинала отчитывать зятя, дочь и внуков и взывать к культуре и морали, Петрович, сладко улыбаясь, начинал зачитывать в сторону:
- Девчоооонки, мой парень по пьяни нассал мне в ботинки, а теперь пристает, почему я не хочу с ним спать, чего делать, как ему это объяснить?..

© aurinko25