Тихой субботою Валера Васищев совершал вечерний моцион со своей таксой. Тобик радостно повизгивал на мир, наполнявший его нос запахами старого московского двора. Пара шла мило и радостно, наслаждаясь природой родного двора любимого ими с давних, ещё памятных времён. Да-а-а…тогда и травы больше было и заборчиков не было ,а тот «запоржец» по утрам тарахтел,мешая заснуть после ночной смены…трава-то точно позеленее была…

Благостное созерцание хозяина и пса нарушило лязганье, донёсшееся со стороны остова украинского чуда сохранившего, впрочем, не смотря на трудную старость, свои замутнённые временем стёкла. «Бомжи что ли?»- вяло подумал Васищев. Его ленивое созерцание снова было потревожено странными звуками из старого авто: »Непонял…»-удивлённо перекинул в другую руку поводок хозяин. Такса, разделяя любопытство, засеменила на своих култышках вперёд, хрипло давясь на ошейнике. Уже вблизи они услышали всхлипывание,запах табака и бормотание, до пса донёсся затхлый запах человечьей спермы. В дверном проёме виднелась слезливая рожа в фашисткой каске, печально бившаяся об руль. В помятом горем лице, мутно взглянувшем на себя Валера узнал своего соседа Женьку Бухалова, сидевшего за рулём рыдвана в майке, резиновых сапогах и, почему-то, в гандоне натянутом на хуй вместе с яйцами.
- Жека, ты хуле слёзы пускаешь? Ебанулся паря?- Валера плохо разбирался в моде, а потому проигнорировал облик Бухалова.
- Ааа…ты…-устало крякнул Жека, одетый в нелепый костюм.
- Ты часом не охуел? Жена не дала выпить или жопу ебать? Сапоги-то нахуя?
- Отъебись, рожа собачья, я страдаю.

Компания замолчала. Даже пёс, перестав вилять хвостом, присел на задницу, почуяв,что всё им наблюдаемое добром не кончится.
- Жена моя с каким-то больным уёбком ебётся.-первый прервал молчание Жека,- я в смятении,стрёмно мне и непонятно...изжога заибала…Как же страшно жить.

Во взгляде фашиста Валерка увидел ужас в перемешку с недоумением и нервическим любопытством.
- И хуле ты здесь сидишь и ноешь?!- гаркнул Васищев.
Ободренный поддержкой Жека вылез из машины, ебанувшись попутно о стойку башкой, да и похуй-он ведь в каске. Мужчины решительно направились к подъезду дома.

Со стороны сия процессия простому обывателю могла показаться несколько странной. Человек согбенный горем,с приниженной тяжестью фашисткой каски головой шёл метровыми шагами, удерживая зачем-то гандон натянутый на его, понурые гениталии. Впереди него семенил грозного вида мужчина, удерживавший на поводке венчавшую процессию таксу с ушами крутящимися, как вертолётный пропеллер от чего казалось, что она улетит на войну в Ирак ебошить мразотных пиндоских собак.

Дверь была не заперта. Из квартиры доносился истошный собачий лай в перемешку с жутким туберкулёзным кашлем. Не выдержав давления на психику, Тобик вырвался из рук хозяина и скрылся во мраке захламлённого коридора. В коридоре головы Жеки и Валерки, ослабленные временем и техническим спиртом воспринялили излишнюю нагрузку от истошноболезненного мужского кашля и собачьего, но явно не маленькой таксы, лая, перемежавшегося стонами и мерзостным толи хлюпанием, толи чавканием.

Их глазам предстало крайне любопытное зрелище достойное кокого-нибудь немецкого порнорежисёра. Жена Жеки стояла раком и громко, раскатисто лаяла; ебавший её мужик туберкулёзно кашлял, обильно забрызгивая спину женщины своей мокротой.

Тобик сначала опешил, не поняв сути наёбки,- ведь даже он когда ебал собачку, то не гафкал, но, подумав о ебанутой природе людей, пёсик решил подбежать к женской головке так правдоподобно лающей в стоящее напротив зеркало. На ходу сработал давний собачий инстинкт, помешавший животному приблизиться разумом к человеку,-пёс резко развернулся и побежал к жопе мучительно кашляющего мужчины, ведомый желанием не случки,но знакомства и удовлетворения любопытства от наблюдаемой картины. В намерении обнюхать очковатый зад человека Тобик был крайне решителен,но запах- о этот запах,мммммм,- преключил одурманеное сознание пса на лужицу под тем местом, где мужчина прикасался к женщине хлюпающей волосатой поеботиной. Он разпознал течку человеческой самки. Взору пёсика открылась прозрачная вязкой конститенции лужица растекшаяся под соитыми тушами людей. Тобик лизнул- слизь ему не понравилось: «Не подмывается сука поганая»- мелькнуло в мозге пса. Развернувшись любопытное животное оказалась позади ёбыря мерзко сокрощавшегося от ужасного кашля, оглушавшего животное, которое, к слову, умело крутиться на задних лапках под первую симфонию Чайковсого для фортепьяно с оркестром,а это вам не хуй собачий между прочим. Собака ловко, как-то не стесняясь, в наглую, понюхало его очко через мгновение, показавшееся ему мерзким и отталкивающим, своим видом напомнившее бедному животному лисью нору. Добрый песик таки лизнул тёмное пятнышко: «А шоколадки такие вкусные бывают…- мечтательно вспомнил он потерянный каким-то человечком кусочек лакомства и съеденый однажды псом возле булошной. Собаку передёрнуло. Нюхая жопу мужчины, Тобик радовался,что эта козлиная, раздолбаная очковая дырка не похожа всё-таки на лисью нору, радовался,что его не подвластный разуму инстинкт не заставит лезть туда и искать в куче дерьма добычу могущую легко оказаться банальной какашкой. Мысли животного прервал громкий пердёж. Глаза таксы вдавило на полсантиметра внутрь черепа: «Удивительно!»-пронеслось в одурманеном мозге Тобика. «Мощь, бля!»- подумал хозяин таксы, позавидовавший своей собаке.

Васищева мутило. Он не понимал почему и что с ним происходит. Почему он завидывал собаке? Зачем он смотрел на жопу мужчины? От чего он не испытовал омерзения от вида раздолбаного ануса этого мерзкго-хихи- самца? Валера,наблюдал аццкую еблю, ему вдруг захотелось лизнуть попу мужчины: «Третий глаз…»- дал он анусу имя. Терзаемый сметением, Васищев аццки застонал. «Пидр что ли?»- удивился Жека.

Бухалов , расматривая отброшенного сероводородом Тобика с глазми слёзно-красными от перенесённой интоксикации, краем глаза уловил движение левой Валеркиной руки суетливоо растёгивающей пуговичную ширинку своих брюк. Васищев достал член. Жека впервые в жизни видел как наливался кровью чужой хуй. « До чего же интересно. Хм…как же там всё устроено-то, что кусок вялого мяса становится таким большим и каменно твёрдым?» - вопрошал к себе Бухалов не замечая возникшего интереса к мужским генеталиям.

Васищев, пожирая затуманенным взором акт совокупления Жекиной жены и её кашляющего ёбыря уже ничего не сображал, мучимый возбуждающей картиной он сжал хуй так, что из него капнуло на пол - Валера дрочил. Краем глаза он приметил Жеку. Мучимый новыми чувствами Бухалов шёл по-собачьи взглядом прикованный к синей залупе соседа. Жека плакал. Васищев улыбнулся: «Сладенького?». «Сладенького»- обменялись мыслями соседи.

Комната сотрясалась от человеческого лая, кашля, хлюпанья, страстных стонов Васищева и чавканья Жеки.

«Аф-аф-аф-ррррр-аф-аф-ррррргаф-гаф!!!- орал вконец охуевший Тобик. Его разум отказывался понимать происходящее. Он не верил своим собачьим чувствам, отказывался осознавать, признаться себе, что столько лет жил рядом с педерастами, дружил с ними, да хуле - руки им лизал блять!

-Да пошли вы все нахуй!!!, - проорал человечьим голосом пёс,- МИЛИЦИЯ, М-И-Л-И-Ц-И-Я !!!

Тобик бросился вон из квартиры.

Что такое женцкая дружба, я увидел своими глазаме классе в третем. Шел в школу, а передо мной песдовали две каровы – лет па пятнаццать, взрослыйе ужэ, хуле. Ну, песдуют они, пра хуи свецкие беседы ведут, и вдрук аткуда ни вазьмись, перебигает им дорогу чорная кошка! Полдня сидела в засаде блябуду! Одна ис пелотаг этот мамент благополучно праибала, а вторая – просекла это дело, и так непринужденна присела на кортачки и типа басаножку паправляет. Хитравыйебаная педоразка, как ие исчо назвать после этого? Первая, не заметив падвоха песдовала дальше, и заметив атсутствие подруги спроила хуле она там застряла. А та блять посмотрела на нийо, оценила расстояние и сказала: А, ты ужэ прошла? Я иду! - и папердывая пабежала догонять падругу. А я впал в ступор. Ебануццо! – проносилось в моей децкой необримененной жызненным опытом галаве, - Ахуеть! Просто пиздец какойта! Вот она, нацтоящая женцкая дружба.
Исторея, о которой пойдет речь праизошла лет пять назад летом в небольшом городке Ш. Леха с Вовкой – два брата - бесцельно песдовали в деревню Полукедовку напицца вотки, отодрать месную пелотку иле накуриццо – как фишка ляжет. Приключений они находили всикда. Вот и в этот раз на полпути они встретили знакомых полукедовцев, которые общались на повышенных тонах с какими то не первой свежести (а можэт просто с пахмела) шмарами. Неси бабло! – кричал Петрусь. Ты сафсем ахуела, реальных пацанов на лавэ кидать?- поддерживал беседу Салавей. Гошек стоял молча и улыбалсо. Братья подошли к месту разборки и выяснилось, что одна из клюшек по имени Оксана наебала Петруся на ТРИСТА(!!!) рублей! Подруга ее была не при делах, но один хуй.

Пока братанам разъясняли обстановку, пелотки не будь дураме йебанули под мост через реку, норовя скрытца в зарослях кустарника от неминучей мести со стороны безбашенных ребятишег.
С криками «Стойте ебать вас фсраку нетто песдец!» - началась погоня. Пелотки затылками чувствовали дыхание преследователей и это нихуёва придавало сил. Аднако, хватило их ненадолго. Коряга в виде бумеранга, выпущенная ловкой рукой аборигена Петруся прервала их пробежку через три с половиной менуты. Отскочив от Оксаниной головы, палка попутно подбила дятла, и тот вместе с пелоткой свалился наземь. Подруга (назовем ее Оля) как и полагаецца в подобных ситуациях, Оксану не бросила. Так две девушки оказались в окружении четверых агрессивно настроенных предурков (Гошег то ли зассал, толи стормозил, толи умер по дороге). Чо делать дальше, никто не знал. Денег у Оксаны давно не было и не предполагалось в ближайшие десять недель. Пиздить их не хотелось. А пелотки так пересрали, что готовы были на фсьо.
Пусть сосут! – вынес приговор Петрусь. Бабы особо не возражали, прислонились спинами к вербе по разные стороны, оголив висячие сиське и приняли на рота. Пацыки водили хоровод вокруг дерева – двое ебут врот, двое дрочат, потом передвигаюццо по часовой стрелке – меняюцца местами. Посмотриш со стороны – красота! Так все слажено и органично – прямо таки круговорот хуев в природе. Поплевав хоботами по паре раз на йобла прекрасных обладательниц рабочих ртов, ребята сели покурить. Разговоры все сводились к тому, что как заебато выебать в рот кого нить на природе возле речьки, что все песдецки здорово и как заебись, когда кончаеццо. Пелотки в это время наводили марафет – плевались и вытирали последствия аргазмов одним носком на двоих.
- Братцы! – вдрук воскликнул Вован. –Это што ж такое получаеццо?, - все оглянулись на Вовку. Чуваком он был очень порядочным и честным, никогда не обижал слабых, а ради справедливости мог и песдов навешать запросто таг.
- Петрусь, тебя ж только эта блять, как иё, Оксана наебала?
- Ну да, - отозвался Петрусь с опаской.
- А эта вторая Оля и не виновата нихуйя! А ей забесплатно хуёв в рот напехали…Непорядочег!
- И че ты предлагаешь?
- А вот че! Пусть эта блять Оксана заглаживает свою вину языком по подружкеной песде, а мы пасмотрим! – подытожел Вован.Все отнеслись к этим словам с одобрением (кроме оксаны, но ее мнение до песды беспезды).
Процессом руководил родитель идеи. Оле дал наказ, когда надоест, иле в пизде щекотно станет, чтобы сказала Хватит! Та кивнула гривой, выпрыгнула из одежды и расставив ноги, развалилась на траве. Промежность источала флюиды, заманивая подругу отведать пиздятинки. Оксана, скривив ебало, в голом опять же виде, нависла над торчащим клитором. Стоя раком и орудуя языком как лопатой, Оксана стойко отрабатывала триста рублей.
Логично было бы предположить, что из солидарности Оля после пары лизков скажет типа «Хватит, не хочу!». Но хуй вы угадали! Эта пелотка вопреки ажыданиям прикрыла глоза и аткравенна кайфовала. Не собиралась она лишать себя такой возможности почесать песду чужим езыком! Когда ещо такой случай представиццо? И на злобный Оксанин взгляд внимания не обращала. Фпесду!
Мужская компания жадно смотрела на происходящее, а Соловей не выдержал и подбежал к извращенкам со стоячим хуем наголо. Не вынесла душа поэта – сильно уж заманчиво сверкала на солнце оксанена задница! И подошол Соловей к активной лесбиянке, и встромил ей прямо в анус! И задергалсо Соловей в конвульсиях! И кончил прямо в срандель! И началась истерия! Когда Соловей вытащил со чпоком свой палавой хуй – по его глазам было понятно КАК он ахуел!
- Сссукааа! Ты мне весь хуй испачкала! – кричал любитель жопачного секса, метаясь по полянке в поисках лопухов. Пелотки фпопыхах натягивали трусняк и очень сильно боялись Соловья. Вытереть хуй лопухами у него не получалось. Гамно размазывалось вдоль шняги, передвигая с места на место кусочки кукурузы, ошметки памедоров иле хуй его знаит чем эта блять питалась. Соловья била истерика. Но выход найден! Подбежал к виновнице торжества, взял за уши и без лишних базаров несколько раз надел голову на хуй до конца. После этого он отполировал залуппо оксаниной футболкой и наконецто растянулсо в улыбке. Такой комедии не видали давно. Друзья лежали вповалку и задыхались от смеха.
Успокоившысь, пацаны пошли пить гнилуху, добродушно простив Оксане ее непомерный долг. А она по пути доёбывала Олю, что так нечестно и та непременно должна у нее отлизать. Оля, в свою очередь сказала что все по чеснаку, так как она не приделах, а хуи сосале одинаково. А раз Оксану выебли в жеппо, то они полностью в расчете. Оксана промолчала, но затаила на Олю обиду, а через полгодека переебала таки поленом по горбу.
Вот что значед настоящая женцкая дружба! Беспезды!

Ахуефшый бапкин внуг

Есть много рассказов о причудах североамериканской Фемиды. Про кошку в микроволновке, например. Или как с донора спермы взыскали алименты (ложь, не было такого). Или про компенсацию в миллион долларов за слишком горячий кофе (а это правда, бигмаковцы в погоне за скоростью обслуживания похерили все нормативы, тетка обварила себе самое важное и осталась инвалидом). Вот еще одна байка из той же серии.

К деталям заранее прошу не придираться, исходный материал был на английском, а я по-английски читаю без словаря. То есть если чего не понял, в словарь не лезу, а включаю фантазию. А если понял только предлоги, то такое предложение пропускаю как несущественное и перехожу к следующему.

Началась история в сонном канадском городке из тех, где годами ничего не происходит. Два превышения скорости, угон велосипеда и пьяная драка -
полиция уже считает, что выдалась хлопотная неделька. И вот такой изнывающий от безделья полицейский обнаружил на обочине дороги лужицу крови и кучку белых перьев, то есть явные признаки нарушения недавно принятого закона о защите малых птиц, он же Small Birds Act.

Беглый осмотр места происшествия принес улики: отпечаток лошадиного копыта, след обуви тридцать восьмого размера и револьверную гильзу. Это позволило сузить круг подозреваемых до предела: единственным в городке обладателем полудохлого пони, «Смит-Вессона» и тридцать восьмого размера ноги был гордый потомок истинных хозяев здешних мест, сильно пьющий индеец Фред Оджибуэй. Работник ближайшей заправки подтвердил, что Фред с утра проскакал в указанном направлении.

Индеец был обнаружен на полу своей хижины в привычном для него остоянии, полностью исключающем дачу каких бы то ни было показаний.
Однако кровавое пятно на кроссовке и прилипшее к подошве перышко полностью его изобличали. Спустя неделю состоялся суд. Обычно дела такого масштаба судья рассматривает единолично, но тут, видимо тоже от скуки, устроили полноценный процесс с прокурором и назначенным государством адвокатом. Фред к тому времени протрезвел хотя и не до конца, но достаточно, чтобы рассказать адвокату, как было дело.

Прокурор потребовал высшей меры: 200 долларов штрафа либо 3 месяца тюрьмы в случае неуплаты. Затем попросил слова адвокат.

«Ваша честь, - сказал он, - обстоятельства дела таковы. 2 января 1965 года мой подзащитный ехал верхом по дороге 406 в направлении города Санта-Катарина. В месте, указанном в полицейском рапорте, пони имел несчастье сломать ногу. Мистер Оджибуэй, руководствуясь соображениями гуманизма и обычаями своего племени, пристрелил животное, чтобы избежать ненужных мучений, и похоронил его поблизости от дороги. Защита располагает протоколом эксгумации и заключением эксперта, что обнаруженные полицейским следы крови принадлежат похороненному животному.

Что же касается происхождения перьев, то дело в том, что мой подзащитный, находясь в стесненных материальных обстоятельствах, продал седло и с тех пор при езде верхом был вынужден покрывать спину пони перьевой подушкой. Владелец магазина постельных принадлежностей
подтвердил, что перья, обнаруженные на месте происшествия, идентичны используемым при набивке подушек.

Таким образом, я прошу прекратить дело за отсутствием состава преступления, так как мой подзащитный застрелил не птицу, а пони.
Поскольку господин прокурор не в силах самостоятельно отличить лошадь от птицы, я могу предложить несколько надежных критериев. В частности, птицы не ржут, а поют, они не носят подковы и не могут перевозить грузы.
По всем этим признакам очевидно, что покойный пони не принадлежал к классу птиц, а был млекопитающим отряда непарнокопытных. Если же уважаемого прокурора мои доводы не убедили, мне остается только предложить ему повторно пойти в младшую группу детского сада, где проходят такие вещи».

Последний пассаж ему не следовало произносить. Прокурор почувствовал себя оскорбленным и выступил с ответной речью:

«Ваша честь, я не оспариваю фактическую сторону вопроса. Несомненно, с бытовой точки зрения пони не является птицей. Но нас интересует, является ли он ею с точки зрения закона, а это совсем другое дело. Сразу отмету проведенные моим оппонентом критерии, касающиеся ржания, подков и перевозки грузов. В рамках данного судебного дела нас не интересует ни голос субъекта рассмотрения, ни его одежда, ни род занятий. Нас интересует только его статус с точки зрения закона о защите малых птиц.

Согласно приложению номер 1, под птицей в рамках данного закона понимается всякое животное, имеющее две ноги и покрытое перьями.
Рассмотрим сначала первый критерий. Имел ли покойный пони две ноги? Да, он имел их даже больше, чем две. Я убежден, что названное в законе число является минимальным требованием, а не ограничительным. Например, если закон предоставляет налоговые льготы имеющим двух детей, то эти льготы должны быть предоставлены и тому, у кого детей четверо. Здесь абсолютно аналогичный случай.

Теперь рассмотрим второе требование. Был ли пони покрыт перьями? Да, мой оппонент сам это подтвердил. Пони был покрыт подушкой, в подушке находились перья, следовательно по закону транзитивности мы вправе утверждать, что перья покрывали пони. Разумеется, они на нем не росли, но в законе ничего и не говорится и том, что перья должны принадлежать животному по рождению.

Мы не знаем наверняка, находилась ли подушка на спине пони в момент убийства. Но это не имеет никакого значения. Ведь если выщипать все перья, например, пеночке, она от этого не перестанет быть птицей, не так ли? Для признания животного находящимся под охраной закона о защите малых птиц достаточно того, чтобы перья находились на его спине хотя бы в какой-то момент жизни».

Судья не нашел, что возразить столь обоснованному выступлению. Бедняга Фред получил три месяца тюрьмы, что, впрочем, не было для него чем-то особенным. А речь прокурора теперь цитируется в американских юридических учебниках.

http://belyrabbit.livejournal.com/2214808.html?style=mine#cutid1